Берни Экклстоун и Михаэль Шумахер: Откровенный разговор
-
Официальный сайт Формулы-1 не изменяет традициям и продолжает «сводить» Берни Экклстоуна с другими обитателями паддока для совместного интервью. На этот раз в компании Берни оказался семикратный чемпион мира Михаэль Шумахер.
Берни и Михаэль, Вы можете вспомнить, когда впервые встретились и что подумали друг о друге?
Берни Экклстоун: Если память мне не изменяет, это произошло два десятилетия назад в Монце…
Берни Экклстоун: Я немного помог перевести его из Jordan в Benetton.
Зачем? Вам уже тогда было очевидно, что у него есть то «не знаю что»?
Берни Экклстоун: Да, конечно. По этой причине я хотел видеть его в конкурентоспособной команде. И действительно, он вырос не только в великолепного гонщика, но и в каком-то смысле в менеджера команды. В футболе его называли бы играющим тренером (смеется).
До Михаэля множество немецких гонщиков с разным успехом пробовало свои силы в Формуле-1. Почему Вы были настолько уверены именно в Михаэле?
Берни Экклстоун: Это можно было заметить немедленно, если вы обладали хорошим зрением на таланты. Я думаю, это стало понятно уже в его первой гонке, в Спа.
Михаэль Шумахер: Я тоже верю в то, что талант виден сразу.
Берни Экклстоун: В любом случае, я был уверен, что создаю победителя еще до его первого подиума в Спа в 1992-м. То, что он выиграет семь титулов никто здравомыслящий, конечно, предсказать не мог.
Михаэль, когда Вы поняли, что добьетесь успеха в Формуле-1?
Михаэль Шумахер: Если честно, это произошло после моей второй гонки, после первой в Benetton, когда я почувствовал, что могу добиться многого. До этого я испытывал недостаток уверенности в себе. Конечно, тогда я не думал о победе в чемпионате, но было впечатление, что могу гоняться на уровне с лучшими и бороться с ними.
Таким образом, Вы должны быть благодарны Берни за то, что он помог Вам перейти из Jordan в Benetton?
Михаэль Шумахер: Конечно. Он всегда был рядом, если мне нужен был совет, и предлагал свою поддержку. Берни был важным фактором, когда я переходил из Jordan в Benetton. Это был важный переход. Не для того года, а в перспективе оказаться в правильной команде. Только так я смог помочь поднять интерес к Формуле-1 в Германии. Таким образом, я выиграл от этого, как и вся Формула-1.
Что Вам дала Формула-1?
Михаэль Шумахер: Двадцать лет, полных страсти и положительных эмоций.
Чему вы научились друг у друга?
Берни Экклстоун: Михаэль – правильный парень. Это важно для меня. Если Вы говорите с ним, Вы знаете, где чего вы стоите. И снова, как быстро он трансформировал себя из гонщика в «менеджера команды» Benetton.
Михаэль Шумахер: Это не совсем верно. Скорее это имеет большее отношение к Ferrari (улыбается).
А теперь к Mercedes GP?
Михаэль Шумахер: Я сотрудничал с Россом Брауном и другими членами команды на протяжении многих лет, поэтому вполне естественно, что моя работа не ограничивается только пилотированием автомобиля. Я не инженер, не аэродинамик, но у меня достаточно опыта и знаний, чтобы казать верное направление развития, чтобы добиться успеха. Несмотря на многочисленные компьютеры и специальные программы, решение по-прежнему принимает человек.
Берни, в какой момент Вы узнали, что Михаэль возвращается?
Берни Экклстоун: Я узнал это из газеты.
Вы не общались до этого?
Берни Экклстоун: Самое главное было то, что у Михаэль чувствовал достаточно уверенности в себе, чтобы сделать это и была команда, которая верила в него. Люди в Mercedes GP знали, чего он стоит, и чего может добиться. Они говорили с ним серьезно. Так, чтобы он слушал. Если бы они попытались продать ему ерунду, он бы не стал слушать.
Вы были удивлены реакцией СМИ на ваше возвращение?
Михаэль Шумахер: Еще летом 2009-го было много разговоров о моем краткосрочном возвращении в Ferrari, и уже тогда я был удивлен. Приятно удивлен.
Берни Экклстоун: Это было супер. Очень похоже на возвращение Тайгера Вудса, даже при том, что Тайгер прекратил играть по другим причинам. О нас писало огромное количество СМИ. Еще раз спасибо ему за это.
Положа руку на сердце, Вы когда-нибудь предполагали, что один гонщик сможет выиграть семь титулов?
Михаэль Шумахер: Нет, никто не может быть до такой степени самовлюблен. Даже в самых диких своих мечтах я не мог предположить, что выиграю более одного титула, потому что гонщик всегда зависит от конкурентоспособности своего автомобиля. Мы не теннисисты и не другие одиночные игроки, которые помогает или мешает только собственный талант. Но мне нравится, то как обстоит дело, когда все элементы складываются как мозаика и все друг друга мотивируют на успех.
Берни Экклстоун: Как верно. Формула-1 – командный спорт, где каждый участник одинаково важен. Они должны объединиться в одно целое. Именно поэтому я против так называемого запрета командной тактики, что сейчас очень актуально. Единственное, чего мы не можем допустить – сговор между двумя командами в ущерб третьей. Как ты считаешь, Михаэль?
Михаэль Шумахер: У Марка Уэббера и Себастьяна Феттеля был привкус командной тактики, или у Нико Росберга, дольше остававшегося на трассе на Хоккенхайме. Но командная ли это тактика? Нет. Только то, что может быть проконтролировано, должно быть регламентировано.
Берни Экклстоун: Совершенно верно.
Берни, когда Вы услышали, что Михаэль возвращается, Вы назвали это подарком для Формулы-1. Но возвращение получилось немного не таким, как ожидалось и навлекло много критики. Действительно ли это подарок для Формулы-1?
Берни Экклстоун: Да, потому что Михаэль на 100% талантлив и хочет победить. Сейчас это невозможно, поэтому он должен сосредоточиться на том, чтобы лучше понять автомобиль.
А что Вы думаете, Михаэль? Объясните, почему Ваше возвращение не было ошибкой?
Михаэль Шумахер: Потому что я наслаждаюсь тем, что делаю и верю, что смогу достигнуть цели – выиграть титул. Я должен признать, что этой займет время. Все мы в команде предполагали, что будем конкурентоспособны в этом году. К сожалению, это не так.
Берни Экклстоун: Если бы Михаэль пилотировал Red Bull, я бы поставил на него свои деньги.
А Вы, Михаэль?
Михаэль Шумахер: Давайте оставим это. У меня были бы другие опции в Red Bull.
Что вселяет в Вас оптимизм, что следующий чемпионат сложится лучше?
Михаэль Шумахер: То, что мы знаем и понимаем проблемы, с которыми сейчас сталкиваемся.
Берни Экклстоун: Я должен еще кое-что добавить. Когда люди говорят, что Нико Росберг быстрее Михаэля, я говорю, что Нико все еще должен доказать это. Не Михаэль. Для Нико важны четвертые места, не для Михаэля. Его интересует только победа. А финиширует он четвертым или 14-м, не имеет значения.
Это верно?
Михаэль Шумахер: Вероятно, он прав.
Вам обоим нравится играть в покер. Насколько важно беспристрастное выражение лица?
Берни Экклстоун: Ему это не нужно – в автомобиле он надевает шлем (смеется). А если серьезно, зачем ему нужно атаковать на пределе, чтобы финишировать четвертым?
Михаэль Шумахер: Минутку, я не могу оставить этот вопрос без ответа. Я всегда пилотирую на пределе и делаю это для себя самого.
Очевидно, Берни имеет в виду, что Вы кажетесь намного более мягким, чем раньше.
Михаэль Шумахер: Хорошо, да. Но это не значит, что я не делаю все возможное.
Берни Экклстоун: Я всего лишь предположил, что мотивация различна, когда вы боретесь за победу или же за восьмое-девятое место.
Вы все еще удивлены реакцией СМИ? Вы не когда не думали: Господи, что же я наделал?» Михаэль Шумахер: Еще раз: для меня важно то, как я работаю с командой и автомобилем. СМИ – всего лишь побочный эффект. Они не влияют на картину, которую я вижу.
Значит, Вы считаете, что Вы быстрее Нико Росберга?
Михаэль Шумахер: Я вижу все детали. Правда в том, как сейчас ведет себя машина, из-за чего я не могу пилотировать на своем уровне. По крайней мере, не в квалификации. В гонке все очень идентично. Я знаю, что я могу изменить ситуацию, и я работаю над этим.
Дженсон Баттон, Ваш предшественник в Mercedes GP, сказал, что чувствует себя немного виноватым, потому что эта машина разрабатывалась под его стиль пилотирований, а он отличается от Вашего. Он предпочитает недостаточную поворачиваемость, которую Вы не любите. Вы пришли в команду слишком поздно, чтобы фундаментально изменить машину…
Михаэль Шумахер: Верно, у каждого гонщика свой собственный стиль пилотирования, поэтому нужно работать с командой так, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Я добился этого с Ferrari, но это происходит не быстро. Никто не делает тайны из того, что характеристики нашей машины мне не подходят. Теперь наша задача – изменить это, и все будет по-другому.
Берни, до Михаэля гонщики не были склонны к тому, чтобы вкалывать вне трассы. Но потом он пришел и все изменил. Он ввел своего рода Тевтонскую тщательность, у которой только одна цель – успех. Вы наблюдали за этим со смешанными чувствами?
Берни Экклстоун: Я могу только сказать, что сегодня все гонщики хотят быть похожими на Михаэля Шумахера.
Михаэль Шумахер: Я уверен, что, например, Себастьян Феттель очень внимательно следил за моей карьерой. Он никогда не говорил мне об этом, но я думаю, что прав, и я горжусь этим. Я добивался успеха не только потому, что был самым крепким на стартовой решетке. Я также много работал с командой. Мой успех был суммой многих факторов.
Берни Экклстоун: Давайте также не забывать, что он ввел новые измерения зарплат гонщиков. Руководители команд точно не любят его за это (смеется). А если вернутся к Себастьяну Феттелю, он очень умен, когда дело доходит до стиля работы. Он очень одарен и наделен исключительным талантом. Вдобавок к этому он чертовски хороший парень. Если бы это было не так, разве называли бы его в Германии «Baby Shuey»?
Михаэль Шумахер: Ему не нравятся эти сравнения, и он прав. Он перерос это.
Последний вопрос. Фернандо Алонсо – Ваш духовный преемник в Ferrari? Некоторые чувствуют, что он – тайный руководитель команды…
Михаэль Шумахер: Я не могу ответить на этот вопрос. Я не общаюсь с Алонсо.
Берни Экклстоун: У Фернандо другой характер. Он не добьется в Ferrari того, чего добился Михаэль.
Источник: Formula1.ua
